Поиск по документам XX века

Loading

Черчилль У.

Черчилль с автоматом в руках.
Фото из кн.: The 20th century a chronicle in pictures. New York. 1989.

ЧЕРЧИЛЛЬ Уинстон Ленард Спенсер, герцог Мальборо (1874-1965). Английский политический деятель, историк. Премьер-министр Великобритании в 1940-1945 и 1951-1955 гг. В парламенте с 1900 г. До 1904 г. — консерватор, до 1923 г. — либерал, затем вновь консерватор, лидер Консервативной партии. С 1908 г. занимал ряд министерских постов в правительстве, в 1911-1915 гг. был лордом Адмиралтейства (морским министром), в 1919-1921 гг.— военным министром и министром авиации, в 1924-1929 гг. — министром финансов, в 1939-1940 гг. — военно-морским министром, в 1940-1945 гг. — главой коалиционного правительства. Возглавлял правительство консерваторов в 1951-1955 гг. Удостоен Нобелевской премии по литературе в 1953 г. В годы Второй мировой войны — союзник СССР, один из участников антигитлеровской коалиции. Жена Черчилля Клементина во время войны возглавляла «Фонд помощи России»; награждена орденом Трудового Красного Знамени. В апреле 1945 г. приезжала в Москву.

Черчилль — автор мемуаров, а также ряда исторических и литературных произведений. Среди его трудов — фундаментальное исследование «Вторая мировая война» (Churchill W.S. The Second World War. London, 1951). Во время войны Черчилль несколько раз лично встречался со Сталиным (дважды в Москве, в Тегеране, Ялте, Потсдаме). Впечатлениям от этих встреч, суждениям о политических и государственных решениях руководителя СССР уделено достойное место в работах Черчилля. В СССР издана (не полностью) переписка Сталина и Черчилля в период 1941-1945 гг. (М., 1976).

Н.С. Хрущев пишет: «Из опубликованных теперь документов видно, что еще 3 апреля 1941 г. Черчилль через английского посла в СССР Криппса сделал личное предупреждение Сталину о том, что германские войска начали совершать передислокацию, подготавливая нападение на Советский Союз... Черчилль указывал в своем послании, что он просит "предостеречь Сталина с тем, чтобы обратить его внимание на угрожающую ему опасность". Черчилль настойчиво подчеркивал это и в телеграммах от 18 апреля и в последующие дни. Однако эти предостережения Сталиным не принимались во внимание» (Хрущев Н.С. О культе личности и его последствиях //Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С. 146). Как иллюстрацию к этому сюжету, приведем отрывок из воспоминаний Черчилля, который в одной из бесед со Сталиным сказал: «Лорд Бивербрук 1) сообщил мне, что во время его поездки в Москву в октябре 1941 г. вы спросили его: "Что имел в виду Черчилль, когда заявил в парламенте, что он предупредил меня о готовящемся германском нападении?" "Да, я действительно заявил это, — сказал я, — имея в виду телеграмму, которую я отправил вам в апреле 1941 года". И я достал телеграмму, которую сэр Стаффорд Криппс доставил с опозданием. Когда телеграмма была прочтена и переведена Сталину, тот пожал плечами: „Я помню ее. Мне не нужно было никаких предупреждений. Я знал, что война начнется, но я думал, что мне удастся выиграть еще месяцев шесть или около этого"» (Черчилль У. Вторая мировая война. Книга 2. Т. 111-IV. М. 1991. С. 521). «Не мог же он признать, что на протокольной записи беседы Вышинского с Криппсом собственноручно начертал: "Очередная британская провокация"», — комментирует этот сюжет переводчик В. Бережков (Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М.. 1993. С. 317).

22 июня 1941 г. фашистская Германия напала на СССР. Реакция Черчилля была мгновенной. В тот же день он выступил по радио. В своем заявлении Черчилль сказал: «Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству... За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. И я не возьму назад ни одного своего слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает...

..Я должен заявить о решении Правительства Его Величества и уверен, что с этим решением согласятся все в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки...

У нас лишь одна единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы его нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться. мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с Божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь... Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем...» (Вторая мировая война в воспоминаниях. М., 1990. С. 110).

3 июля 1941 г. в своем обращении по радио к советскому народу Сталин, в частности, отметил: «...Историческое выступление премьера Великобритании г. Черчилля о помощи Советскому Союзу и декларация правительства США о готовности оказать помощь нашей стране, которые могут вызвать лишь чувство благодарности в сердцах народов Советского Союза, — являются вполне понятными и показательными» (Верт А. Россия в войне 1941-1945. М.. 1967. С. 106-107).

Известны официальные выступления и заявления Черчилля на встречах и переговорах со Сталиным и оценка деятельности Сталина, данная Черчиллем в послевоенных историко-мемуарных трудах. И надо сказать, что они далеко не всегда совпадают. Добавим, что русский перевод «Истории Второй мировой войны» Черчилля (в трех томах) вышел в свет в Москве только в 1991 г. Вот, например, что пишет Черчилль о политике Сталина накануне войны:

«Война — это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустили Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию страшного нападения или были неспособны понять, что их ждет. До тех пор мы их считали расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками. Сила, масса, мужество и выносливость матушки России еще должны были быть брошены на весы. Но если брать за критерий стратегию, политику, дальновидность и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны полностью растяпами» (Канун и начало войны. Документы и материалы. Л., 1991. С. 325).

Нельзя не согласиться и с той оценкой, которую дал в своих послевоенных мемуарах Черчилль поставкам из СССР в Германию стратегического сырья и вооружения после ратификации «Пакта Риббентропа-Молотова» и ряда хозяйственных договоров в 1939-1941 гг. Он писал, что советское правительство проявило «полное безразличие к участи западных держав, хотя это означало уничтожение того самого "второго фронта", открытия которого суждено было вскоре требовать».

Черчилль очень часто рассматривал действия Сталина как политику запугивания западных союзников. С окончанием войны он писал Идену: «Русскую угрозу я считаю огромной...» (Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 6. М., 1991. С. 471, 475, 484).

...Известно, что Сталин не доверял Черчиллю, подвергая сомнению не только его политические высказывания. Так, Сталин говорил Молотову: «"Что за лицемер Черчилль! Хотел меня убедить, будто с такой комплекцией сидит в Лондоне только на сэндвичах..."

Молотов заметил, что когда весной 1942 года в английской столице Черчилль пригласил его на ланч, то, кроме овсяной каши и ячменного эрзац-кофе, ничего не подавали.

"Все это дешевая игра в демократию, Вячеслав. Он тебя просто дурачил", — убежденно сказал Сталин. Он не мог себе представить, что где-то руководители делили тяготы со своим народом...»

В. Бережков далее пишет: «В тяжелейшую годину, когда самых необходимых продуктов едва хватало для армии и миллионы советских людей жили впроголодь на скудном пайке, приезжавших в Москву иностранцев неизменно поражало фантастическое изобилие кремлевских банкетов и приемов. Столы буквально ломились под тяжестью яств и напитков. Красная и черная икра, семга, лососина, форель и стерлядь, жареные поросята, барашки и козлята, фаршированные индейки, горы овощей и фруктов, целые батареи крепких напитков и всевозможных вин, торты из мороженного — все это, по мысли Сталина, должно было убедить западных гостей, что дела у нас не так уж плохи» (Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1993. С. 311, 235).

Главный маршал авиации А. Голованов рассказывает, как Сталин давал прием в честь приезда У. Черчилля в Москве. «Тосты следовали один за другим, и я, — говорит маршал, — с беспокойством следил за Сталиным, ведь Черчилль — известный выпивоха, устроил за столом как бы состязание со Сталиным, кто больше примет спиртного. Сталин пил на равных и, когда Черчилля на руках вынесли из-за стола отдыхать, подошел ко мне и сказал: "Что ты на меня уставился? Не бойся, России я не пропью. А он у меня завтра будет вертеться, как карась на сковородке..."»

1) У.М. Бивербрук (1879-1964) — член военного кабинета Великобритании в 1940-1942 гг.

Использованы материалы кн.: Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина. Историко-биографический справочник. Санкт-Петербург, 2000

Далее читайте документы:

Протокол допроса вице-адмирала Г.-Э. Фосса. 9 февраля 1951 г.

Путткамер, являвшийся адъютантом военно-морского флота при Гитлере и принадлежавший к числу наиболее близких людей из его окружения, сообщил мне во время беседы в Ставке, что немцам удалось захватить в Югославии сына Черчилля, имени его он не назвал. По словам Путткамера, немецкое командование по указанию Гитлера немедленно поставило Уинстона Черчилля в известность о пленении его сына. Путткамер лично не сомневался в том, что Риббентроп затеет через сына Черчилля внешнеполитическую игру с Англией. Я выразил свое сомнение по этому поводу и ответил, что намерение Риббентропа может не совпасть с планами фюрера, который в тот момент готовил удар на Арденнском фронте. Кроме того, я напомнил Путткамеру слова Гитлера о том, что он может вступить в переговоры с Англией только тогда, когда Германия будет снова бить своих противников на фронтах. Путткамер, как я помню, ответил мне, что такой момент может наступить после удачного прорыва Рундштедта на Арденнах.

И.В. Сталин.Ответ корреспонденту "Правды". 14 марта 1946 года

На днях один из корреспондентов "Правды" обратился к товарищу Сталину с просьбой разъяснить ряд вопросов, связанных с речью господина Черчилля. Товарищ Сталин дал соответствующие разъяснения, которые приводятся ниже в виде ответов на вопросы корреспондента.

Ялтинское соглашение трех великих держав по вопросам Дальнего Востока.

Руководители трех великих держав - Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании - согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии:

Личное и секретное послание от президента Рузвельта маршалу Сталину. Получено 14 декабря 1944 года.

Ввиду того, что перспективы нашей скорой встречи еще не ясны, и так как я убежден, что мы должны как можно скорее пойти вперед в деле созыва общей конференции Объединенных Наций по вопросу о Международной организации, с чем, я уверен, Вы согласны, я поручил Послу Гарриману передать Вам настоящее послание и обсудить с Вами от моего имени важный вопрос о процедуре голосования в Совете Безопасности. Прежде чем станет возможным созвать общую конференцию, мы, конечно, должны будем договориться по этому вопросу и по другим вопросам. Я также займусь этим вопросом с Премьер-Министром Черчиллем...

Строго секретно и лично от премьера И. В. Сталина президенту Ф. Рузвельту. 2 декабря 1944 года.

...Вероятно, что де Голль поставит вопрос об изменении восточной границы Франции с расширением французской границы до левого берега Рейна. Известно также, что существует проект об образовании Рейнско-Вестфальской области под международным контролем 75. В этом контроле, возможно, предусматривается также участие Франции. Таким образом, предложение французов о перенесении границы на Рейн будет конкурировать с проектом создания Рейнской области под международным контролем...

Секретно и лично от премьера И. В. Сталина президенту г-ну Ф. Рузвельту. 19 октября 1944 года.

Во время пребывания гг. Черчилля и Идена в Москве мы обменялись мнениями по ряду вопросов, представляющих общий интерес. Посол Гарриман Вас, конечно, информировал о всех важных московских беседах. Мне известно также, что Премьер-Министр должен был послать Вам свою оценку московских бесед. Со своей стороны могу сказать, что наши беседы были весьма полезны для взаимного выяснения взглядов по таким вопросам, как отношение к будущему Германии, польский вопрос, политика в отношении балканских государств, важные вопросы дальнейшей военной политики. В беседах выяснилось, что мы без больших трудностей можем согласовать нашу политику по всем вставшим перед нами важным вопросам, а если мы и не можем еще обеспечить немедленное нужное решение той или иной задачи, как например по польскому вопросу, то тем не менее и здесь открываются более благоприятные перспективы. Я надеюсь на то, что эти московские беседы принесут пользу и в том отношении, что при будущей встрече нас троих мы сможем принять определенные решения по всем неотложным вопросам, представляющим для нас общий интерес...

Секретно и лично от премьера И. В. Сталина президенту г-ну Ф. Рузвельту. 8 октября 1944 года.

Ваше послание от 5 октября несколько озадачило меня. Я полагал, что г-н Черчилль едет в Москву по уговору с Вами в Квебеке. Оказалось, однако, что это мое предположение как будто бы не соответствует действительности. Мне неизвестно, с какими вопросами едут в Москву г-н Черчилль и г-н Иден. Мне об этом ничего не сообщали до сих пор ни тот, ни другой. Г-н Черчилль выразил желание в своем послании на мое имя приехать в Москву, если не будет возражений с моей стороны. Я, конечно, ответил согласием. Так обстоит дело с вопросом о поездке Черчилля в Москву...

Лично и секретно для маршала Сталина от президента Рузвельта. 5 октября 1944 года.

Хотя я надеялся, что следующая встреча могла бы состояться между Вами, Черчиллем и мной, я вполне понимаю желание Премьер-Министра встретиться с Вами в ближайшее время. Вы понимаете, я уверен, что в нынешней всемирной войне буквально нет ни одного вопроса, будь то военный или политический, в котором не были бы заинтересованы Соединенные Штаты. Я твердо убежден, что мы втроем и только втроем можем найти решение по еще не согласованным вопросам. В этом смысле я, вполне понимая стремление г-на Черчилля встретиться, предпочитаю рассматривать Ваши предстоящие беседы с Премьер-Министром как предварительные к встрече нас троих, которая, поскольку это касается меня, может состояться в любое время после выборов в Соединенных Штатах...

Секретно и лично от премьера И. В. Сталина президенту г-ну Ф. Рузвельту. 29 сентября 1944 года.

Получил Ваше и г-на Черчилля послание о совещании в Квебеке с информацией относительно Ваших дальнейших военных планов. Из Вашего сообщения видно, какие важные задачи предстоит решить американским и британским вооруженным силам. Позвольте пожелать Вам и Вашим войскам всяческих успехов. В настоящее время советские войска заняты ликвидацией прибалтийской группы немецких войск, висящей над нашим правым-флангом. Без ликвидации этой группы нам невозможно продвигаться в глубь Восточной Германии. Кроме этого у наших войск имеются две ближайшие задачи: вывести Венгрию из войны и прощупать оборону немцев на восточном фронте путем удара наших войск, причем при благоприятных условиях — опрокинуть ее.

Личное и секретное послание маршалу Сталину от правительства Соединенных Штатов и правительства Его Величества. 19 сентября 1944 года.

Северо-Западная Европа. Наше намерение заключается в том, чтобы быстро продвигаться вперед в целях уничтожения германских вооруженных сил и проникновения в сердце Германии. Наилучшая возможность для нанесения поражения противнику на Западе заключается в ударе по Руру и Саару, поскольку противник сконцентрирует там остаток имеющихся у него сил для обороны этих существенно важных районов. Северная линия подхода явно имеет преимущества над южной, и нам абсолютно необходимо до наступления плохой погоды открыть северные порты, в частности Роттердам и Антверпен. Поэтому наши главные усилия будут сосредоточены на левом фланге...

Секретно и лично от премьера И. В. Сталина президенту г-ну Ф. Рузвельту и премьер-министру г-ну У. Черчиллю. 22 августа 1944 года

Ваше и г-на Черчилля послание относительно Варшавы я получил. Хочу высказать свои соображения. Рано или поздно, но правда о кучке преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем известна. Эти люди использовали доверчивость варшавян, бросив многих почти безоружных людей под немецкие пушки, танки и авиацию. Создалось положение, когда каждый новый день используется не поляками для дела освобождения Варшавы, а гитлеровцами, бесчеловечно истребляющими жителей Варшавы...

Личное послание от премьер-министра г-на Уинстона Черчилля маршалу И.В. Сталину.

 Получено 26 сентября 1943 года.

Г-н Иден и я желаем послать Вам наши личные поздравления с великолепным известием о Смоленске.

 

Печатается по изданию: Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1958. Документ № 196.

Личное послание премьера И.В. Сталина премьер-министру г-ну У. Черчиллю.

 

Весьма признателен Вам и г-ну Идену за поздравления по случаю взятия Смоленска.

26 сентября 1943 года.

 

Печатается по изданию: Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1958. Документ № 197.

Личное и секретное послание от премьера И. В. Сталина премьер-министру г-ну У. Черчиллю.

 

Ваше послание от 21 сентября получил.

1. Я согласен с Вашим предложением в отношении обращения по радио итальянского Короля к народу. Но я считаю совершенно необходимым, чтобы в обращении Короля было ясно заявлено, что Италия, капитулировавшая перед Великобританией, Соединенными Штатами и Советским Союзом, будет сражаться против Германии вместе с Великобританией, Соединенными Штатами и Советским Союзом.

Страницы

Подписка на Черчилль У.